lyuka

Все такие деликатные, гыгыгы.
У меня в прошлом посте ошибка — «весит» вместо «висит», — а никто вроде как внимания и не обратил.
Характерная такая опечаточка — общее расслабление мышления сказывается плюс озабоченность набором веса.

«Курортный роман перерос для них в глубокое чувство. Но смогут ли они справиться с несчастьем в любви?» — это в метро такое рассказывают. Сами догадайтесь, о какой истории идет речь.
Вообще, хороший вопрос: смогут? не смогут?
----
А еще Аллегрова в метро поет.
В моем взвинченном состоянии ко мне и так каждая мелодия привязывается, а уж «Младший лейтенант»...
Как же я ненавижу эту песню!
Эти школьные дискотеки, эти мальчики, которые меня даже не обижают, эти девочки, с которыми мне нужно подружиться. То есть не то чтобы очень нужно, мне Диккенс с битлами больше нравится, чем Аллегрова и сериал «Королек — птичка певчая», если честно. Но так хочется быть нормальной, обыкновенной, не чувствовать себя перпендикулярной ко всему на свете! Вот и стараюсь проникнуться идеей, что можно воспылать романтическим чувством к младшему лейтенанту без обручального кольца. Не получается.
В общем, неприятная для меня до сих пор песня. И девочек, особенно нормальных девочек, я до сих пор боюсь.
Вот размышляю, а если у меня родится дочь? Сильно обыкновенная нормальная дочка? Что я с ней делать-то буду?
Правда, вышла же я замуж за бывшего пограничника, и ничего, не пугаюсь дембельской фуражки в шкафу. Более того, вид её даже скорее греет мое сердце. Как представлю себе — высокий, худой, с неизменным (до сих пор) чубом, и в фуражке, которая на два размера меньше, чем надо... Эх! Ладно, пусть будет, кто будет. Девочка — так девочка.

Лицо мема «Скучающий ботан» — Бадди Холли.

Оля-ля!
Теперь я быдло: впервые сварила борщ с кетчупом.

В буфете продают вафли под названием «Хахатушки». Ха-ха, тушки! Хотите похудеть?
----
Вчера в метро в давке случайно увидела, как молодая женщина нервно отправляла смску какому-то Извергу.

Сплошное мимими.
Вот, например:

Там еще и Тим Рот бродил, но неприлично ржал и роли модели как будто стеснялся.

Закрылась греческая таверна «Олива».
Теперь в этом здании на Большой Морской - какой-то ресторан средиземноморской кухни. Называется почти так же — «Оливковая улица», но еда там в два раза дороже и интерьер сумрачный.
Зато очередей нету. Вот в «Оливу» было не попасть по выходным. А в новом ресторане пусто, темно... Уныло.
Загадочное все-таки явление, когда закрывается вдруг популярное заведение, а не его месте что-то такое бессмысленное появляется.
Мусаки хочу. Охохо.

У Лебедева в бизнес-линче — результаты конкурса на разработку проекта въездного знака в Петербург.
В общем, все лучше, чем то, что есть (хотя и немногим, конечно).

Колонны эти любопытны не феерично плохой типографикой — чего уж тут любопытного, пжлста, такой на каждом шагу полно.
Любопытно то, что дизайнеры до основания разрушили идею, которую использовали: колонна — это ордер, в данном случае ионический, ордер — это строгий порядок и конкретные пропорции. Пропорции нарушены в знаке, гм, радикально. Причем понятно, что не специально, а по незнанию. Почему понятно? Потому что получилась хуйня.
Потому что при нарушении правил получается нечто крутое только в случае, когда дизайнер четко отдает себе отчет в том, какими правилами, как и зачем он пренебрегает. А иначе - хуйня.

Но из всех книг, которые я в электронном виде за последние полгода прочитала, совсем, безо всяких скидок хорошей, оказалась только одна: "Али и Нино" Курбана Саида.
О любви, как легко можно догадаться, мусульманина и христианки в Азербайджане в первой четверти двадцатого века. Точно так же легко догадаться, что энд в книге не хэппи, несмотря на то, что любовь до определенной степени смягчила культурные противоречия. С большевиками не справилась.
Удивительная вещь. Романтическая и при этом необыкновенно убедительная. Настолько убедительная, что я никак не могла поверить, что ее написал тот, кому ее припысывают. Оказалось , правильно не верила. За полгода, прошедшие с тех пор, как я ее прочитала, информация в википедии насчет автора поменлась.
Курбан Саид - это псевдоним. В Азербайджане считают, что под ним скрывался Юсиф Чеменземинли, советский азербайджанский писатель, а в Германии (где повесть была издана в 1937 году на немецком языке) - что автором был Лев Нуссимбаум, рожденный в Киеве в семье богатого купца-еврея, выросший в Баку, учившийся во Франции, Турции и Германии, обратившийся в ислам и ставший в конце концов довольно подозрительным немецким писателем.
Вот не верилось мне, что такой человек может написать убедительный роман о культурных прротиворечиях. Блестящий - пожалуйста. Но убедительный? Вряд ли.
Я сейчас понимаю, что мне мешало: ислам в книге описан довольно жестко, но без малейшего осуждения или неприятия. Для рассказчика быть мусульманином естественно, он явно не неофит. Герой настолько мусульманин, что даже после того как в его убеждениях приливом любви оказалась вымыта огромная дыра - у жещины, возможно, и нет души, если только это не любимая жена - он никуда не движется от своей веры, более того, становится ей ближе.
Нуссимбаум? Не совсем. Оказывается, признано, что он только правил книгу, основной автор - все-таки азербайджанец Чеменземинли.
Ура-ура, справедливость торжествует.
Все-таки книгу с такой дивной двойственностью, с таким смещенным центром тяжести, который и заставляет повествование двигаться и жить, можно только изнутри материала написать.

С тех пор как я стала обладательницей айпэдика, я стала опять много читать, почти как в детстве. Читаю и мучаюсь. Совесть грызет: ворую, ворую у братьев-писателей. Сначала меня утешала мысль, что за все те деньги, которые я в своей жизни потратила на книги, в том числе очень плохие, я могу немножко почитать бесплатно. Сейчас запас, который давала эта отговорка, явно исчерпан.
Нет, я буду, я обязательно буду покупать книги... Завтра. А сегодня... Такое искушение, такой разврат - все, что угодно, в том числе то, что не достать и у букинистов, находится вмиг. Бабуля, которой электронную книгу подарили на новый год, тоже говорит, что это разврат. Но она про другое: ей в принципе от книги не оторваться. Так и читает целыми днями, и не жалуется, что сложно. В освоении девайсов главное - мотивация.